Какие культуры из реального мира зашифрованы во вселенной «Властелина Колец»? Как связаны миф об Атлантиде и христианская мораль? Что на самом деле скрыто за этой волшебной историей? На этот и другие вопросы Студтерра отвечает во второй части цикла статей о вторичном мире в произведениях великого мастера фэнтези Джона Рональда Руэла Толкиена.

Итак, Толкиен рассматривал фэнтези не как литературный жанр, но как особую модель восприятия мира. Для него было важно создать такую реальность, в которую читатель бы безоговорочно поверил. По этому мир Толкиена — своего рода слепок нашего мира. В Средиземье можно встретить множество отсылок к реально существовавшие культурам: так, Хоббитания напоминает тихое английское графство, Ристания родилась под влиянием скандинавского эпоса, а Гондор — сплав культур древнего Египта и Венеции. Однако, аллюзии являются лишь малой частью всей проделанной Толкиеном работы над миром. Удивительное всего то, что для каждой культуры был создан собственный язык. Сам Толкиен иногда называл «Властелин Колец» «эссе по лингвистической эстетике», ведь как филолог он понимал, что именно язык несет в себе культуру, а за ней и матрицу сознания народа. Он не просто придумал страны и народы, он вложил в них собственные модели поведения, которые определяют сознания живущих в его мире существ. Но зачем ему это? Что хотел сказать нам Толкиен через историю о волшебном мире? Зачем нужна была такая потрясающая детализация?

Прежде всего, следует помнить, что христианство являлось основой  мировоззрения Толкиена. Его мать была очень набожной католичкой, а после ее смерти Толкиен воспитывался священником. Именно поэтому христианские понятия пронизывают все произведение. Однако, Толкиен не просто пересказывает библейские истории — он выстраивает связь с читателем через сильные эмоциональные переживания героев произведения, через бесконечный диалог о вечных ценностях. Ключ к понимаю всего мира Толкиена именно в этом разговоре, ведь основная идея произведения — самопожертвование — является и одной из главных идей христианства. Катарсис, который читатель должен пережить вместе с героями — именно в этом Толкиен видит изначальную цель фэнтезийной саги. Очищение через страдания как путь к счастливому финалу для писателя — один из главных элементов фэнтези.

 

Фродо бросает кольцо в жерло Ородруина

Фродо бросает кольцо в жерло Ородруина

Мир, созданный Толкиеном, захватывает читателя настолько, что заставляет задаваться вопросом о том, что же было до «Властелина Колец» и обращаться к «Сильмариллиону». Толкиен и здесь сохраняет логику вторичного мира, поэтому предисловие к саге является, по сути, рассуждениями писателя о дохристианском мире и Ветхом Завете. Писатель, например, сознательно вводит в историю своего мира завуалированный миф о гибели Атлантиды. Но мы снова должны понимать, что сказание о трагической судьбе государства Нумерор не просто отражение наших легенд. Здесь есть своя мораль, ведь для Толкиена это прежде всего рассуждение о гордыне, искушении бессмертием — о сделке с дьяволом и о ее последствиях.

Гибель Нуменора

Гибель Нуменора

Однако удивительно то, что во «Властелине Колец», несмотря на обилие отсылок к христианству, мир богов, в отличие от мира людей и преисподней, не представлен напрямую. В произведении есть лишь намеки на существование рая, однако ни самих богов, ни даже термина «Бог» Толкиен не вводит. Причем, не делает он этого совершенно сознательно. По мнению Марии Штейнман, кандидата филологических наук и исследовательницы творчества Толкиена, «Властелин колец» — это не что иное, как притча, притча об отказе от власти: «Есть сила… которая превыше всех усилий, и ни один эпический герой не в состоянии спасти мир… «Властелин Колец» — это притча об отказе от власти, и это напрямую связано с христианским мировоззрением самого Толкиена, с идеей о том, что… прямой силой… все равно ничего не решишь, есть что-то большее…». Это большее для Толкиена не Бог, это — Надежда.

Путь в Валинор, край Богов

Путь в Валинор, край Богов

Вселенная Толкиена — это не просто выдуманная реальность, это настоящий мир, мир вторичный, который, с одной стороны, удивительно похож на наш, а с другой, имеет свою логику, свои законы, свою историю. Свою веру и свою мораль, которые бесконечно перекликаются с верой и моралью нашего мира. Переплетения миров в романе Толкиена образуют собой бесконечные узоры, заставляющие нас раскрывать все новые грани произведения с каждым прочтением. Именно поэтому «Властелин Колец» можно по праву считать классикой, эта сага навсегда будет вне моды, вне эпохи, оно выше любых границ. Оно вечно, как вечно течение времени.

Мария САРСАКОВА